Прошение гимназистки Л. Коведяевой императору Александру II о помиловании Н.Г. Чернышевского.

Апрель 1864 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 109. 1 эксп. 1862 г. Д. 230. Ч. 26. Л. 204–204 об.

21 х 27 см.

На письме резолюция Александра II карандашом: «Просьба эта не заслуживает внимания, но желаю знать, в каких отношениях она была с Чернышевским?», на левом поле поперек листа эта резолюция скопирована рукой управляющего III Отделением генерал-майора А.Л. Потапова.

Нужно обратить внимание на то, что Коведяева ошибается в отчестве Чернышевского. Она не была с ним знакома и судила о нем только по журнальным публикациям. К такому же заключению пришли и в III Отделении (см. следующий документ).

К императору девушка также обращается не с общепринятой формой титулования, а с некой фантазийной титулатурой («Всепресветлейший державный Государь Император» – такой оборот можно было употребить в парадной риторике, но не в прямом обращении к императору) и даже забывает поставить в конце обращения положенный восклицательный знак. Сравните с тем, как обращаются к царю более сведущие в этикете люди. Например, как начинает свою исповедь М.А. Бакунин («Ваше Императорское Величество, Всемилостивейший государь!») или Ф.М. Достоевский («Ваше Императорской Величество»).

«Всепресветлейший державный Государь Император Александр Николаевич.

Простите мою дерзость, что я осмеливаюсь писать Вам и просить Вас. Вся моя просьба заключается в следующем: окажите правосудие Николаю Львовичу Чернышевскому, содержимому в крепости и обвиняемому в участии в восстании – прикажите освободить его. Он, поручаюсь Вам в том своей головой, совершенно невинен: подобный ему высоконравственный человек не откажется от своих действий. Да и главное то, что в его виновности нет ни одного прямого доказательства, а он между тем все-таки приговорен к каторге не семь лет. Если уж необходимо кого-нибудь сослать, сошлите лучше меня, а оставьте человека, который своим умом может принести огромную пользу обществу. Государь! Будьте отцом Ваших подданных – осчастливьте одну из них и потом, если нужно, отнимите у ней жизнь. Но так как я не дорожу жизнью, и лишение ее не будет для меня особенным наказанием, то предлагаю Вам посадить меня в такую конурку, где бы я едва могла пошевельнуться, морите меня голодом, лишите меня, наконец, моего единственного утешения, книг, делайте со мной все, что хотите, только спасите, спасите Чернышевского! Вы уже сделали так много добра своему народу, окажите же Ваше милосердие девушке, которой не знакомо ни счастье, ни веселье. Чтобы не утомить Вас лишними словами, спешу окончить свою просьбу и, возлагая надежду на Вашу доброту, остаюсь верноподданная Ваша

Любовь Коведяева,

Гимназистка 2-го класса С[анкт]-П[етер]бургской Васильевской женской гимназии.

P.S. Простите, Ваше Величество, что я, по незнанию предписанных форм, выражаю свою просьбу в форме частного письма.»

Прошение гимназистки Л. Коведяевой императору Александру II о помиловании Н.Г.Че

Прошение гимназистки Л. Коведяевой императору Александру II о помиловании Н.Г. Чернышевского.

Апрель 1864 г.

ГА РФ. Ф. 109. 1 эксп. 1862 г. Д. 230. Ч. 26. Л. 204.

_______
 

На письме резолюция Александра II карандашом: «Просьба эта не заслуживает внимания, но желаю знать, в каких отношениях она была с Чернышевским?», на левом поле поперек листа эта резолюция скопирована рукой управляющего III Отделением генерал-майора А.Л. Потапова.

«Всепресветлейший державный Государь Император Александр Николаевич.

Простите мою дерзость, что я осмеливаюсь писать Вам и просить Вас. Вся моя просьба заключается в следующем: окажите правосудие Николаю Львовичу Чернышевскому, содержимому в крепости и обвиняемому в участии в восстании – прикажите освободить его. Он, поручаюсь Вам в том своей головой, совершенно невинен: подобный ему высоконравственный человек не откажется от своих действий. Да и главное то, что в его виновности нет ни одного прямого доказательства, а он между тем все-таки приговорен к каторге не семь лет. Если уж необходимо кого-нибудь сослать, сошлите лучше меня, а оставьте человека, который своим умом может принести огромную пользу обществу. Государь! Будьте отцом Ваших подданных – осчастливьте одну из них и потом, если нужно, отнимите у ней жизнь. Но так как я не дорожу жизнью, и лишение ее не будет для меня особенным наказанием, то предлагаю Вам посадить меня в такую конурку, где бы я едва могла пошевельнуться, морите меня голодом, лишите меня,»