Из записки со сведениями о Н.Г. Чернышевском, собранными III Отделением. Писарская копия.

1 августа 1862 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 112. Оп. 1. Д. 37. Л. 48–49, 50, 52–53 об.

20 х 32,5 см.

«Записка из частных сведений о титулярном советнике Чернышевском.

Представлена в заседании Комиссии 1-го августа 1862 г. свиты Его Величества генерал-майором Потаповым.

Отставной титулярный советник Николай Гаврилович Чернышевский, будучи автором многих журнальных статей политического и экономического содержания, в которых постоянно проводились свободные идеи, приобрел себе известность литератора-публициста и пользовался авторитетом между молодым поколением, которое он со своей стороны старался возвысить в глазах общества как, по его мнению, деятелей. Он составил себе отдельный круг знакомства, по преимуществу из молодых людей, и притом недовольных правительством, лжепрогрессистов и лиц, сделавшихся государственными преступниками, собрания у него постоянно отличались какой-то таинственностью и большей частью происходили в ночное время. Доступ к нему посторонних был чрезвычайно затруднителен. Корреспонденцию он имел огромную и вел ее не только в России, но и за границей. Внимание правительства обращено на Чернышевского после беспорядков, происходивших в С[анкт]-Петербургском университете осенью 1861 г., когда получено было сведение, что появившаяся между студентами прокламация, возбуждавшая молодежь к сопротивлению властям, была составлена Чернышевским. С тех пор за ним учреждено было постоянное наблюдение, которым обнаружено:

В конце 1861 г. Чернышевский почти постоянно бывал дома и спал не более 2-3 часов в сутки, иногда он уходил из дому рано утром чуть свет, но в 10 часов уже возвращался; по вечерам же уходил почти постоянно в 10 часов и возвращался в 12, принося часто с собою бумаги. Писем он рассылал очень много, большей частью, по почте, но иногда с поваром или швейцаром; 14 ноября он отправил два довольно толстых письма в Москву по железной дороге. 16-го ноября Чернышевский противу всякого обыкновения ушел со двора в 12 часов дня и воротился в 7 часов вечера. […]

[…] 20 ноября в день похорон литератора Добролюбова Чернышевский говорил речь, в которой, видимо, старался выразить, то Добролюбов был жертвой правительственных распоряжений, мученик, убитый нравственно, одним словом, что правительство уморило его.

Замечательно обстоятельство: за несколько перед сим времени двери к Чернышевскому в комнату стала отпирать жена его, тогда как прежде это делала их гувернантка; когда же потом г[оспо]жа Чернышевская уехала, то двери к себе отпирал уже сам Чернышевский.

[…] Оказалось, что книжки эти г[оспо]жа Чернышевская возила на Васильевский остров в 8-ю линию, на подворье к монахам. В марте сего года Чернышевский, будучи у Некрасова, рассказывал, что к 26 августа готовятся по всей России манифестации, в которых будут выражены следующие желания всего образованного сословия:

Прощение политических преступников, всех без исключения, какие только находятся в живых; дарование конституции; свобода печати и уничтожение цензуры; ответственность министров; гласное судопроизводство и т.п. Он говорил также, что он виделся с многими лицами, коноводами в провинциях этих манифестаций, как то: из Киева, Харькова, Владимира и других городов. В апреле месяце разнесся слух об адресе в пользу преступника Михайлова, и главными двигателями этого называли Чернышевского и подполковника Шелгунова; на адресе видели даже, в числе других, подпись Чернышевского. В мае Чернышевский получил из заграницы письмо от профессора Пыпина, который уведомлял его, что он начал заниматься своими специальными изучениями, но более отрицательно, что Берлинские матрикулы народного образования лучше Путятинских и что он приготовляет для «Современника» статью о Пражском законе печатания. В заключение же Пыпин просил отвечать ему немедленно.

Наконец, Чернышевский утратил совершенно сочувствие к себе в литературном кругу. Там положительно уверяли, что, если все беспорядки в городе и произведены молодежью, то, конечно, вследствие тех идей, которые были развиты в ней партией Чернышевского, Иероглифова, Елисеева и всех его сотрудников. Арестации некоторых из посещавших Чернышевского лиц и студентов, им образовываемых, подействовали на него: он расстался со всеми, отправил жену в деревню, распродал вещи, экипажи и намеревался уехать, но в это время открыты положительно его сношения с Герценом и он арестован. Посещавших Чернышевского в продолжение этого времени лиц было чрезвычайно много, по преимуществу, литераторы – студенты и молодые офицеры артиллерийского и инженерного ведомств. Покойный Добролюбов и Михайлов были его друзьями; полковники Лавров и Шелгунов пользовались особым расположением его. Вообще Чернышевского можно считать главой партии либеральных литераторов.

Кроме сего известно, что в июне месяце 1859 г. Чернышевский ездил за границу, был в Лондоне у Герцена, который до того, по денежным делам Огарева с Панаевым, бывшим редактором «Современника», был враждебен этому журналу; с поездки же Чернышевского за границу со стороны Лондонской русской прессы стало проявляться сочувствие к оному.

1 августа 1862 г.»

Из записки со сведениями о Н.Г. Чернышевским, собранными III Отделением, 1 авгус

Из записки со сведениями о Н.Г. Чернышевским, собранными III Отделением.

1 августа 1862 г.

Писарская копия.

ГА РФ. Ф. 112. Оп. 1. Д. 37. Л. 48.

_______
 

«Записка из частных сведений о титулярном советнике Чернышевском.

Представлена в заседании Комиссии 1-го августа 1862 г. свиты Его Величества генерал-майором Потаповым.

Отставной титулярный советник Николай Гаврилович Чернышевский, будучи автором многих журнальных статей политического и экономического содержания, в которых постоянно проводились свободные идеи, приобрел себе известность литератора-публициста и пользовался авторитетом между молодым поколением, которое он со своей стороны старался возвысить в глазах общества как, по его мнению, деятелей. Он составил себе отдельный круг знакомства, по преимуществу из молодых людей, и притом недовольных правительством, лжепрогрессистов и лиц, сделавшихся»

Из записки со сведениями о Н.Г. Чернышевским, собранными III Отделением, 1 авгус

Из записки со сведениями о Н.Г. Чернышевским, собранными III Отделением.

1 августа 1862 г.

Писарская копия.

ГА РФ. Ф. 112. Оп. 1. Д. 37. Л. 52об.

_______
 

«коноводами в провинциях этих манифестаций, как то: из Киева, Харькова, Владимира и других городов. В апреле месяце разнесся слух об адресе в пользу преступника Михайлова, и главными двигателями этого называли Чернышевского и подполковника Шелгунова; на адресе видели даже, в числе других, подпись Чернышевского. В мае Чернышевский получил из заграницы письмо от профессора Пыпина, который уведомлял его, что он начал заниматься своими специальными изучениями, но более отрицательно, что Берлинские матрикулы народного образования лучше Путятинских и что он приготовляет для «Современника» статью о Пражском законе печатания. В заключение же Пыпин просил отвечать ему не[медленно]»

Из записки со сведениями о Н.Г. Чернышевским, собранными III Отделением, 1 авгус

Из записки со сведениями о Н.Г. Чернышевским, собранными III Отделением.

1 августа 1862 г.

Писарская копия.

ГА РФ. Ф. 112. Оп. 1. Д. 37. Л. 53.

_______
 

«[не]медленно.

Наконец, Чернышевский утратил совершенно сочувствие к себе в литературном кругу. Там положительно уверяли, что, если все беспорядки в городе и произведены молодежью, то, конечно, вследствие тех идей, которые были развиты в ней партией Чернышевского, Иероглифова, Елисеева и всех его сотрудников. Арестации некоторых из посещавших Чернышевского лиц и студентов, им образовываемых, подействовали на него: он расстался со всеми, отправил жену в деревню, распродал вещи, экипажи и намеревался уехать, но в это время открыты положительно его сношения с Герценом и он арестован. Посещавших Чернышевского в продолжение этого времени лиц было чрезвычайно много, по преимуществу, литераторы – студенты и моло[дые]»