Письмо Н.М. Муравьева матери Е.Ф. Муравьевой из действующей армии.

г. Галле, 18 октября 1813 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 1153. Оп. 1. Д. 39. Л. 11-11 об.
Муравьева Екатерина Федоровна. Литография А.А. Васильевского с портрета П.Ф. Соколова. 1827.Муравьева Екатерина Федоровна. Литография А.А. Васильевского с портрета П.Ф. Соколова. 1827.

Никита Муравьев (1795–1843), молодой гвардейский офицер, участвовал в заграничных походах 1813–1814 гг., позднее служил в Гвардейском генеральном штабе, считался очень образованным офицером, знатоком военной науки. Он мог рассчитывать на успешную карьеру штабного офицера, но предпочел добиваться реформ политического строя России.

 

 

 

«Любезнейшая маменька!

Вы теперь конечно в Петербурге в страшном беспокойстве обо мне, не получаете от меня писем, расспрашиваете всех приезжающих из армии, никто не слышал и не знает обо мне, верно вы вините меня теперь, что я к вам не пишу, но когда я опишу вам мои приключения, то вы увидите, что это несправедливо.

Приезжаю 21-го сентября с Маюровым в Теплиц. Тут узнаю, что главная квартира перенесена в Дукс, но что государь еще в Теплице. Ищу себе квартиры и прохожу мимо князя Волконского, которого я не знал. Вдруг подходит ко мне свитский офицер и спрашивает у меня мою фамилию от имени князя, который тотчас заметил незнакомое лицо в свитском мундире. Я тотчас, отыскав квартиры, надеваю мундир, вынимаю из брички депеши и являюсь к нему. Моя аудиенция была коротка, тотчас мне дают бумагу, по которой я откомандирован в Польскую армию к г. Беннигсену. На другой день прихожу к нему, а он меня отправляет к генерал-квартирмейстеру Бергу, при котором нахожусь теперь. Я в Теплице пробыл до 27-го числа. В тот день рано поутру выступили мы. В этот день переход был в 6 немецких миль до города Днона; тут в первый раз видел я сражение. Оттуда наша армия, загнав маршала Губиона Сенсира в Дрезден и оставив у сего города корпус Толстова, перешла через Плауэн на Лейпцигскую дорогу. Тут я имел случай видеть графа Строганова, которому и отдал письмо от военного министра. Он принял меня ласково и обещался мне, что он поговорит о том с Бергом. Так как граф командовал нашим авангардом, то несколько дней не имел я случая его видеть; наконец напоминаю ему его обещание; но [он] опять его забыл, и через несколько дней авангард отправлен был с ним несколько маршей вперед. Он мне сказал также, что он имел от вас письмо ко мне, но отправил оное в Главную армию князю Волконскому; а я оное еще не получил.

После четырех переходов услышали мы страшную канонаду и получили повеление ускорить маршем, потому что Большая действующая наша армия, соединенная с австрийцами, атаковала уже французов под г. Лейпцигом. Мы пришли 5-го окт[ября], примкнули к австрийцам и 6-го числа все вместе атаковали неприятеля, дрались до самой ночи и совершенно его разбили. Французская армия воспользовалась ночью, чтобы отступить. На другой день мы овладели силою Лейпцигом, в котором хотели еще защищаться. Нам досталось множество пушек, пленных и король Саксонский.

Мы теперь находимся в городе Галле, а граф Строганов, который в авангарде отдален был от нас миль на 10, отделен от нашей армии и присоединен к барону Винценгероде. Так что я потерял уже надежду быть при нем.

По причине беспрестанных наших маршей и потому, что от нас не отправляют курьеров в Петербург, а только в Главную квартиру Большой армии, не мог я вам ни как доставлять известий обо мне. Никто у нас не получает писем и не имел еще случая писать. [...]»

Письмо Н.М. Муравьева матери Е.Ф. Муравьевой из действующей армии.

Письмо Н.М. Муравьева матери Е.Ф. Муравьевой из действующей армии. г. Галле, 18 октября 1813 г.

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 39. Л. 11.

_______
 

«Любезнейшая маменька!

Вы теперь конечно в Петербурге в страшном беспокойстве обо мне, не получаете от меня писем, расспрашиваете всех приезжающих из армии, никто не слышал и не знает обо мне, верно вы вините меня теперь, что я к вам не пишу, но когда я опишу вам мои приключения, то вы увидите, что это несправедливо.

Приезжаю 21-го сентября с Маюровым в Теплиц. Тут узнаю, что главная квартира перенесена в Дукс, но что государь еще в Теплице. Ищу себе квартиры и прохожу мимо князя Волконского, которого я не знал. Вдруг подходит ко мне свитский офицер и спрашивает у меня мою фамилию от имени князя, который тотчас заметил незнакомое лицо в свитском мундире. Я тотчас, отыскав квартиры, надеваю мундир, вынимаю из брички депеши и являюсь к нему. Моя аудиенция была коротка, тотчас мне дают бумагу, по которой я откомандирован в Польскую армию к г. Беннигсену. На другой день прихожу к нему, а он меня отправляет к генерал-квартирмейстеру Бергу, при котором нахожусь теперь. Я в Теплице пробыл до 27-го числа. В тот день рано поутру выступили мы. В этот день переход был в 6 немецких миль до города Днона; тут в первый раз видел я сражение. Оттуда наша армия, загнав маршала Губиона Сенсира в Дрезден и оставив у сего города корпус Толстова, перешла через Плауэн на Лейпцигскую дорогу. Тут я имел случай видеть графа Строганова,

Письмо Н.М. Муравьева матери Е.Ф. Муравьевой из действующей армии.

Письмо Н.М. Муравьева матери Е.Ф. Муравьевой из действующей армии. г. Галле, 18 октября 1813 г.

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 39. Л. 11об.

_______
 

«которому и отдал письмо от военного министра. Он принял меня ласково и обещался мне, что он поговорит о том с Бергом. Так как граф командовал нашим авангардом, то несколько дней не имел я случая его видеть; наконец напоминаю ему его обещание; но [он] опять его забыл, и через несколько дней авангард отправлен был с ним несколько маршей вперед. Он мне сказал также, что он имел от вас письмо ко мне, но отправил оное в Главную армию князю Волконскому; а я оное еще не получил.

После четырех переходов услышали мы страшную канонаду и получили повеление ускорить маршем, потому что Большая действующая наша армия, соединенная с австрийцами, атаковала уже французов под г. Лейпцигом. Мы пришли 5-го окт[ября], примкнули к австрийцам и 6-го числа все вместе атаковали неприятеля, дрались до самой ночи и совершенно его разбили. Французская армия воспользовалась ночью, чтобы отступить. На другой день мы овладели силою Лейпцигом, в котором хотели еще защищаться. Нам досталось множество пушек, пленных и король Саксонский.

Мы теперь находимся в городе Галле, а граф Строганов, который в авангарде отдален был от нас миль на 10, отделен от нашей армии и присоединен к барону Винценгероде. Так что я потерял уже надежду быть при нем.

По причине беспрестанных наших маршей и потому, что от нас не отправляют курьеров в Петербург, а только в Главную квартиру Большой армии, не мог я вам ни как доставлять известий обо мне. Никто у нас не получает писем и не имел еще случая писать. [...]»