Протокол очной ставки Н.П. Огарева и И. Скарретки.

1 ноября 1834 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 109. 1 экс. 1834 г. Д. 239. Ч. 1. Л. А. Л. 398.

20 х 32,5 см.

На очной ставке выясняли, участвовал ли Огарев в пении пасквильных стихов. Поручик Скарретка, давший первоначально об этом показание, на очной ставке признал, что Огарев в пении не участвовал и не слышал его. Протокол написан писарем и подписан участниками очной ставки (подпись И. Скарретки находится на обороте листа).

«1834 года ноября 1 дня. В присутствии Высочайше учрежденной следственной комиссии поручику Ивану Скарретке со студентом Николаем Огаревым дана очная ставка, на которой:

Поручик Скарретка уличал студента Огарева, что он Огарев с кандидатом Оболенским, студентами Киндяковым, Сатиным и другими молодыми людьми в продолжение минувшего лета собирались по вечерам на булевары и, ходя по оным, пели и декламировали пасквильные стихи; а при отрицании Огарева, объяснил, что Огарев не пел и не декламировал пасквильных стихов, но ходил.

Огарев сделал отрицание, говоря, что хотя он прогуливался иногда с Киндяковым и другими молодыми людьми, но никто из них не пел и не декламировал пасквильных стихов; а Сатин был болен и в прогулках с ними не участвовал. К сей очной ставке Главного московского архива иностранных дел студент Николай Платонов сын Огарев руку приложил.»

Протокол очной ставки Н.П. Огарева и И. Скарретки, 1 ноября 1834 г. 20х32,5 см Г

Протокол очной ставки Н.П. Огарева и И. Скарретки.

1 ноября 1834 г.

ГА РФ. Ф. 109. 1 экс. 1834 г. Д. 239. Ч. 1. Л. А. Л. 398.

_______
 

«1834 года ноября 1 дня. В присутствии Высочайше учрежденной следственной комиссии поручику Ивану Скарретке со студентом Николаем Огаревым дана очная ставка, на которой:

Поручик Скарретка уличал студента Огарева, что он Огарев с кандидатом Оболенским, студентами Киндяковым, Сатиным и другими молодыми людьми в продолжение минувшего лета собирались по вечерам на булевары и, ходя по оным, пели и декламировали пасквильные стихи; а при отрицании Огарева, объяснил, что Огарев не пел и не декламировал пасквильных стихов, но ходил.

Огарев сделал отрицание, говоря, что хотя он прогуливался иногда с Киндяковым и другими молодыми людьми, но никто из них не пел и не декламировал пасквильных стихов; а Сатин был болен и в прогулках с ними не участвовал. К сей очной ставке Главного московского архива иностранных дел студент Николай Платонов сын Огарев руку приложил.»