Докладная записка генерал-адъютанта А.Р. Дрентельна о ходе расследования покушения в Зимнем дворце, представленная Александру II.

9 февраля 1880 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 102. 3 эксп. 1880. Д. 168 Ч. 1. Л. 34–34 об., 35 об.–37.

21х34,5 см.

На первом листе помета, означающая, что доклад был прочитан и возвращен императором: «Получено от Государя Императора 9 февраля 1880 г. Генерал-адъютант Дрентельн».

«Дознание о преступлении 5-го сего февраля, уяснив обстоятельства, сопровождавшие взрыв помещения главного караула, собрало материал для разрешения вопроса о предполагаемом виновнике злодеяния.

К сожалению, личность эта, именовавшаяся крестьянином Степаном Батышковым, до сих пор ускользает от принятых против нее розысков, распоряжение о производстве коих состоялось в ночь, следовавшую за преступным покушением.

Вследствие сего предметом, подлежащим преимущественному исследованию, впредь до арестования Батышкова, является разъяснение вопроса о степени прикосновенности к преступлению как тех трех лиц, чье совместное проживание с Батышковым создает ряд невыгодных для них предположений, так и тех, кто ввел подозреваемого в среду дворцовой прислуги.

Действительно, нельзя не остановится на том соображении, что лица, жившие в одной комнате с Батышковым, при известной прозорливости, во-первых, могли открыть приготовление к преступлению ввиду того, что хранение двух пудов динамита, требующее особого вместилища, должно было привлечь их внимание, и, во-вторых, имели возможность заметить в обвиняемом такие черты, которые, вероятно, выделяли его из ряда обыкновенных мастеровых, тем более, что он, по заявлению свидетеля Лапшина, и представлялся человеком, "не ихнего класса". В то же время, и отношения к заподозренному лиц, содействовавших ему получить занятия во дворце, подлежат самой строгой проверке.

Таким образом, является основание предъявить к прикосновенным к делу лицам обеих названных категорий требование опровергнуть павшее на них подозрение обстоятельным разъяснением своих отношений к Батышкову. [...]

[…] Наконец, объяснение отставного рядового Петрова, который рекомендовал Батышкова во дворец, познакомившись с ним на работе в Новом Адмиралтействе, опровергнуто найденной в Адмиралтействе справкой о том, что Батышков никогда там не работал.

Будучи посвящено исследованию события 5 февраля, дознание не выполнило бы своей задачи, если бы оно, ограничиваясь разъяснением обстоятельств, уличающих скрывшегося виновника злодеяния, не озаботилось вместе с сим привлечением к ответственности тех, кто, создав план преступления, направлял деятельность этого виновника, и оставило безнаказанными таких деятелей, которые и по зрелой обдуманности, и по гнусности совершенных по их указаниям за последнее время преступных деяний заслуживают, по меньшей мере, столь же строгого возмездия, как и лица, исполняющие  их указания.

По данному делу в руках законной власти находятся такие лица. В течение трех истекших месяцев было обнаружено несколько членов террористической фракции социально-революционного сообщества, арестованных с вещественными доказательствами, несомненно указывающими на то, что ими задуман ряд преступлений для низвержения существующего государственного строя и что предположение о взрыве 5 февраля существовало в ноябре прошедшего года, так как уже тогда был определен способ приведения в исполнение этого преступного посягательства.

К такому заключению приводит рассмотрение чертежей Зимнего дворца его императорского величества, найденных 24 ноября 1879 г. при обыске у дворянина Александра Квятковского. На этих чертежах, по соображении, очевидно, сведений о расположении дворца, доставленных Батышковым, было намечено место, в котором и последовал 5 февраля взрыв.

При этом следует иметь в виду, что Квятковский представляется личностью, вполне способной к руководящей роли в преступном сообществе, членом коего он состоит. Сын полицейского чиновника в Сибири, впоследствии владельца приисков, Квятковский воспитывался сначала в Томской гимназии и затем в технологическом институте в Петербурге, и в это время (1873 г.) сошелся с революционными кружками, существовавшими в среде учащейся молодежи некоторых высших учебных заведений. Будучи близко знаком с содержащимся ныне в Петербургской крепости Дмитрием Клеменцом, с которым брат его Тимофей Квятковский, осужденный ныне за политическое преступление, жил на одной квартире, Александр Квятковский находился также в сношениях с кружком братьев Жебуневых. Кружок Жебуневых, поставив себе задачей осуществление анархических идей, бредил, по выражению одного из сознавшихся его членов, резнею, и настолько был неразборчив в средствах, что подвергал обсуждению вопрос, не следует ли войти в сношения с разбойничьими и воровскими шайками, чтобы добывать этим путем деньги. Под влиянием подобной среды Квятковский в 1874 году основал с противоправительственными целями артельную мастерскую в Тульской губернии, а по обнаружении его преступной деятельности скрылся и задержан только в ноябре 1879 года.

Само собою разумеется, что Квятковский, скрываясь от преследования, не переставал принимать живое участие в социалистическом движении. Достаточно для удостоверения такого обвинения указать, что в 1878 году в Петербурге существовала на имя бывшей кухарки Квятковского квартира, где находили пристанище такие лица, как Михайлов, один из предполагаемых убийц генерал-адъютанта Мезенцова, и Бердников, содержащийся в Петербургской крепости за то, что имел у себя типографские принадлежности для издания революционных листков того времени.

На основании изложенных выше соображений и обстоятельств существует предположение о привлечении Квятковского к ответственности за преступление 5 февраля.»

Докладная записка генерал-адъютанта А.Р. Дрентельна о ходе расследования покушен

Докладная записка генерал-адъютанта А.Р. Дрентельна о ходе расследования покушения в Зимнем дворце, представленная Александру II.

9 февраля 1880 г.

ГА РФ. Ф. 102. 3 эксп. 1880. Д. 168 Ч. 1. Л. 34.

_______
 

На первом листе помета, означающая, что доклад был прочитан и возвращен императором: "Получено от Государя Императора 9 февраля 1880 г. Генерал-адъютант Дрентельн".

«Дознание о преступлении 5-го сего февраля, уяснив обстоятельства, сопровождавшие взрыв помещения главного караула, собрало материал для разрешения вопроса о предполагаемом виновнике злодеяния.

К сожалению, личность эта, именовавшаяся крестьянином Степаном Батышковым, до сих пор ускользает от принятых против нее розысков, распоряжение о производстве коих состоялось в ночь, следовавшую за преступным покушением.

Вследствие сего предметом, подлежащим преимущественному исследованию, впредь до арестования Батышкова, является разъяснение вопроса о степени прикосновенности к преступлению как тех трех лиц, чье совместное проживание с Батышковым создает ряд невыгодных для них предположений, так и тех, кто ввел подозреваемого в среду дворцовой прислуги.»

Докладная записка генерал-адъютанта А.Р. Дрентельна о ходе расследования покушен

Докладная записка генерал-адъютанта А.Р. Дрентельна о ходе расследования покушения в Зимнем дворце, представленная Александру II.

9 февраля 1880 г.

ГА РФ. Ф. 102. 3 эксп. 1880. Д. 168 Ч. 1. Л. 34об.

_______
 

«Действительно, нельзя не остановится на том соображении, что лица, жившие в одной комнате с Батышковым, при известной прозорливости, во-первых, могли открыть приготовление к преступлению ввиду того, что хранение двух пудов динамита, требующее особого вместилища, должно было привлечь их внимание, и, во-вторых, имели возможность заметить в обвиняемом такие черты, которые, вероятно, выделяли его из ряда обыкновенных мастеровых, тем более, что он, по заявлению свидетеля Лапшина, и представлялся человеком, "не ихнего класса". В то же время, и отношения к заподозренному лиц, содействовавших ему получить занятия во дворце, подлежат самой строгой проверке.

Таким образом, является основание предъявить к прикосновенным к делу лицам обеих названных категорий требование опровергнуть павшее на них подозрение обстоятельным разъяснением своих отношений к Батышкову. [...]»

Докладная записка генерал-адъютанта А.Р. Дрентельна о ходе расследования покушен

Докладная записка генерал-адъютанта А.Р. Дрентельна о ходе расследования покушения в Зимнем дворце, представленная Александру II.

9 февраля 1880 г.

ГА РФ. Ф. 102. 3 эксп. 1880. Д. 168 Ч. 1. Л. 35об.

_______
 

«[…] Наконец, объяснение отставного рядового Петрова, который рекомендовал Батышкова во дворец, познакомившись с ним на работе в Новом Адмиралтействе, опровергнуто найденной в Адмиралтействе справкой о том, что Батышков никогда там не работал.

Будучи посвящено исследованию события 5 февраля, дознание не выполнило бы своей задачи, если бы оно, ограничиваясь разъяснением обстоятельств, уличающих скрывшегося виновника злодеяния, не озаботилось вместе с сим привлечением к ответственности тех, кто, создав план преступления, направлял деятельность этого виновника, и оставило безнаказанными таких деятелей, которые и по зрелой обдуманности, и по гнусности совершенных по их указаниям за последнее время преступных деяний заслуживают, по мень[шей]»

Докладная записка генерал-адъютанта А.Р. Дрентельна о ходе расследования покушен

Докладная записка генерал-адъютанта А.Р. Дрентельна о ходе расследования покушения в Зимнем дворце, представленная Александру II.

9 февраля 1880 г.

ГА РФ. Ф. 102. 3 эксп. 1880. Д. 168 Ч. 1. Л. 36.

_______
 

«[по мень]шей мере, столь же строгого возмездия, как и лица, исполняющие их указания.

По данному делу в руках законной власти находятся такие лица. В течение трех истекших месяцев было обнаружено несколько членов террористической фракции социально-революционного сообщества, арестованных с вещественными доказательствами, несомненно указывающими на то, что ими задуман ряд преступлений для низвержения существующего государственного строя и что предположение о взрыве 5 февраля существовало в ноябре прошедшего года, так как уже тогда был определен способ приведения в исполнение этого преступного посягательства.

К такому заключению приводит рассмотрение чертежей Зимнего дворца его императорского величества, найденных 24 ноября 1879 г. при обыске у дворянина Александра Квятковского. На этих чертежах, по соображении, очевидно, сведений о расположении дворца, доставленных Батышковым, было намечено место, в котором и последовал 5 февраля взрыв.»

Докладная записка генерал-адъютанта А.Р. Дрентельна о ходе расследования покушен

Докладная записка генерал-адъютанта А.Р. Дрентельна о ходе расследования покушения в Зимнем дворце, представленная Александру II.

9 февраля 1880 г.

ГА РФ. Ф. 102. 3 эксп. 1880. Д. 168 Ч. 1. Л. 36об.

_______
 

«При этом следует иметь в виду, что Квятковский представляется личностью, вполне способной к руководящей роли в преступном сообществе, членом коего он состоит. Сын полицейского чиновника в Сибири, впоследствии владельца приисков, Квятковский воспитывался сначала в Томской гимназии и затем в технологическом институте в Петербурге, и в это время (1873 г.) сошелся с революционными кружками, существовавшими в среде учащейся молодежи некоторых высших учебных заведений. Будучи близко знаком с содержащимся ныне в Петербургской крепости Дмитрием Клеменцом, с которым брат его Тимофей Квятковский, осужденный ныне за политическое преступление, жил на одной квартире, Александр Квятковский находился также в сношениях с кружком братьев Жебуневых. Кружок Жебуневых, поставив себе задачей осуществление анархических идей, бредил, по выражению одного из сознавшихся его членов, резнею, и настолько был неразборчив в средствах, что подвергал обсуждению вопрос, не следует ли войти»

Докладная записка генерал-адъютанта А.Р. Дрентельна о ходе расследования покушен

Докладная записка генерал-адъютанта А.Р. Дрентельна о ходе расследования покушения в Зимнем дворце, представленная Александру II.

9 февраля 1880 г.

ГА РФ. Ф. 102. 3 эксп. 1880. Д. 168 Ч. 1. Л. 37.

_______
 

«в сношения с разбойничьими и воровскими шайками, чтобы добывать этим путем деньги. Под влиянием подобной среды Квятковский в 1874 году основал с противоправительственными целями артельную мастерскую в Тульской губернии, а по обнаружении его преступной деятельности скрылся и задержан только в ноябре 1879 года.

Само собою разумеется, что Квятковский, скрываясь от преследования, не переставал принимать живое участие в социалистическом движении. Достаточно для удостоверения такого обвинения указать, что в 1878 году в Петербурге существовала на имя бывшей кухарки Квятковского квартира, где находили пристанище такие лица, как Михайлов, один из предполагаемых убийц генерал-адъютанта Мезенцова, и Бердников, содержащийся в Петербургской крепости за то, что имел у себя типографские принадлежности для издания революционных листков того времени.

На основании изложенных выше соображений и обстоятельств существует предположение о привлечении Квятковского к ответственности за преступление 5 февраля.»