Из всеподданнейшего доклада следственной комиссии по делу петрашевцев Николаю I.

Сентябрь 1849 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 109. 1 эксп. 1849 г. Д. 214. Ч. 142. Л. 71–73 об.

20 х 32 см.

Всеподданнейший доклад следственной комиссии в ту эпоху играл приблизительно ту же роль, что и современное обвинительное заключение, это – итоговый документ следствия, служащий основанием для вынесения приговора.

«Показание Достоевского.

Отставной инженер-поручик Достоевский: что он знаком с Петрашевским три года и сначала бывал у него редко, а последнюю зиму стал ходить чаще и принимал участие в разговорах и спорах, говорил о политике, о Западе, о литературе и проч[ем]. Однако он ни вольнодумцем, ни противником самодержавию не был. Говоря о цензуре и ее непомерной строгости в наше время, он только сетовал об этом, ибо чувствовал, что произошло какое-то недоразумение, из которого вытекает натянутый, тяжелый для литературы порядок вещей. На одном из этих вечеров он, Достоевский, прочел письмо Белинского к Гоголю как литературный памятник, замечательный для него, Достоевского, по короткому знакомству с Белинским, вызвавшись на это сам при свидании с Петрашевским у Дурова, отчего он после уже не мог отказаться; но твердо был уверен, что это письмо, наполненное ругательствами, написанное желчью и потому отвращающее сердце, никого в соблазн привести не может. Впрочем, теперь понимает, что сделал ошибку, прочитав эту статью вслух, чего делать ему не следовало*. В заключение, Достоевский написал, что либерализм его состоял в желании всего лучшего своему отечеству, но это желание никогда не переходило за черту невозможного. Он всегда верил в правительство и самодержавие; однако же, не осмеливается сказать, чтобы никогда не заблуждался в своих желаниях, которые в отношении усовершенствования и общей пользы, быть может, очень ошибочны, так что исполнение их послужило бы к всеобщему вреду, а не к пользе. Может быть, ему случалось иногда выражать мнение с излишней горячностью или даже горечью, но это было минутами. Что касается до социального направления, то он никогда не был социалистом, хотя и любил читать и изучать социальные вопросы и с большим любопытством следил за переворотами западными. Социализм предлагает тысячи мер к устройству общественному, и так как все социальные книги написаны умно, горячо и нередко с неподдельной любовью к человечеству, то он, Достоевский, читал их с любопытством, но от этого он не принадлежит ни к какой социальной системе, будучи уверен, что применение их не только в России, но даже во Франции, поведет за собою неминуемую гибель.»
 


* – Содержание этого письма, наполненного дерзкими преступными выражениями против самодержавной власти и православной церкви, будет изложено ниже, где объясняется о вечерах у Дурова, у которого оно было читано Достоевским два раза. (Прим. документа).