Большой террор

Большевики, утвердившиеся у власти в результате революции и гражданской войны, с самого начала широко использовали террор. Особый размах он приобрел в период правления И.В. Сталина, с конца 1920-х до начала 1953 г. Жертвами террора в этот период были миллионы человек, расстрелянных, заключенных в лагеря и тюрьмы и отправленных в ссылку в так называемые спецпоселения в отдаленных районах страны, плохо приспособленные для жизни.

Несмотря на то, что среди заключенных было немало уголовников, значительную часть жертв карательной системы составляли либо вообще невиновные люди, которых обвиняли в сфабрикованных политических преступлениях, либо обычные граждане СССР, которые попадали под каток жестоких репрессий, несоразмерных тяжести совершенных ими правонарушений.

Если представить данные о массовых арестах и расстрелах в виде графика, то получится кривая линия, которая в отдельные периоды образовывала высокую волну. Иначе говоря, если в целом государственный террор был большим во все годы правления Сталина, то в отдельные периоды он был огромным и чрезвычайно жестоким. К числу таких периодов относится «большой террор» 1937-1938 гг.

Как показали современные исследования, только в 1937-1938 гг. было арестовано около 1,6 млн человек, из них более 680 тыс. расстреляно. Лишь несколько десятков тысяч человек из них составляли разного рода руководители и чиновники. В подавляющем большинстве жертвами террора были простые люди, не занимавшие должностей и не состоявшие в партии. Операции НКВД СССР, в результате которых были арестованы и расстреляны эти многие сотни тысяч человек, проводились на основании решений Политбюро, подписанных Сталиным или личных указаний Сталина. К такому выводу историки пришли в результате изучения многочисленных архивных документов, которые стали доступными в последние два десятилетия. Особое значение имел приказ НКВД № 00447, утвержденный Политбюро 30 июля 1937 г. Он инициировал самую значительную репрессивную акцию 1937-1938 гг., операцию против так называемых «антисоветских элементов».

Согласно приказу № 00447 все «антисоветские элементы» разбивались на две категории: первая – подлежащие немедленному аресту и расстрелу, вторая – подлежащие заключению в лагерь или в тюрьму на срок от 8 до 10 лет. Каждой области, краю и республике в приказе давались планы на репрессии по этим двум категориям. Всего на первом этапе было предписано арестовать около 260 тыс. человек, из них более 70 тыс. расстрелять (в том числе 10 тыс. заключенных в лагерях). Кроме того, заключению в лагеря или высылке могли подвергаться семьи «врагов народа». Для решения судьбы арестованных в республиках, краях и областях создавались внесудебные органы – «тройки».

Важно подчеркнуть, что приказ № 00447, на основе которого в последующие полтора года проводилась значительная часть арестов и расстрелов, содержал в себе положения, которые фактически нацеливали местных руководителей и работников НКВД на эскалацию террора. Он давал им право запрашивать у центра дополнительные лимиты на аресты и расстрелы. На практике это происходило так. После проведения первых арестов при помощи жестоких пыток у арестованных выбивали показания об их участии в «антисоветских организациях». Несколько документов, опубликованных далее, показывают ужасные детали этого конвейера допросов. Полученные при помощи пыток «признания» давали адреса для новых арестов. Новые арестованные под пытками называли новые фамилии. Такой механизм действовал до тех пор, пока Сталин в ноябре 1938 г. не отдал приказ о прекращении массовых операций НКВД.

Опираясь на рассекреченные документы из архивов, большинство историков считают причиной «большого террора» нарастание угрозы войны и стремление партийно-государственного руководства в этих условиях уничтожить воображаемую «пятую колонну». Слово «воображаемую» необходимо подчеркнуть, потому что жертв террора обвиняли в преступлениях, которые они никогда не совершали. 

Цель уничтожения «пятой колонны» проявилась не только в операции против «антисоветских элементов» по приказу № 00447, но также в операциях против так называемых «контрреволюционных национальных контингентов». Более десятка таких «национальных операций» в 1937-1938 гг. обрушились на советских граждан разных национальностей – поляков, немцев,  румын, латышей, эстонцев, финнов, греков, афганцев, иранцев, китайцев, болгар, македонцев. Всех их Сталин считал потенциальными пособниками врага в будущей войне. Важно подчеркнуть, что подавляющее большинство жертв массовых операций 1937-1938 гг. были на самом деле невиновны. После смерти Сталина их реабилитировали.

«Большой террор» 1937-1938 гг. был важным, но не единственным этапом массовых репрессий. Расстрелы и заключения в лагеря проводились постоянно. Для того чтобы обеспечивать работу этой машины террора в стране, была создана большая сеть лагерей. Для управления ими в 1930 г. было создано Главное управление лагерей (ГУЛАГ). Хотя в последующие годы возникали новые структуры, руководившие лагерной системой, именно Главное управление лагерей оставалось ее символом, а бюрократическая аббревиатура ГУЛАГ стала политическим, нравственным и научным понятием, характеризующим многие стороны советской жизни, прежде всего, репрессии и репрессивный аппарат сталинского периода.

С самого начала важнейшим принципом строительства лагерной системы было широкое использование труда заключенных для достижения экономических целей. Заключенные должны были приносить прибыль государству. Наиболее значительные лагерные комплексы строились в отдаленных районах страны, богатых природными ресурсами, но малодоступных в силу тяжелых климатических условий. Одним из первых объектов, на котором широко использовали труд заключенных, был Беломорско-Балтийский канал, соединяющий Белое море с Онежским озером. Затем при помощи заключенных начались разработки месторождений золота на реке Колыме на Дальнем Востоке страны, строительство Байкало-Амурской железнодорожной магистрали, добыча угля в Воркуте и никеля в Норильске, заготовка леса и т.д. К началу Великой Отечественной войны НКВД был одним из важнейших хозяйственных наркоматов страны.

После завершения войны сеть лагерей еще больше увеличилась. Силами заключенных возводились  многочисленные гидротехнические сооружения, названные официальной пропагандой «сталинскими стройками коммунизма», - Волго-Донской, Волго-Балтийский, Туркменский каналы, Куйбышевская и Сталинградская гидроэлектростанции. Особое место занимали военно-промышленные объекты, прежде всего стройки атомной промышленности. Ко времени смерти Сталина, в начале 1953 г. руками заключенных выполнялась значительная часть строительных работ в стране. Одновременно лагеря обеспечивали добычу всего золота и значительную часть добычи цветных металлов (олова, никеля). Мощной была лесная промышленность лагерей. Кроме того, они занимались добычей угля, нефти, выпуском разного рода машин и оборудования, даже производством товаров широкого потребления. Многие заключенные-инженеры и ученые работали за колючей проволокой в специальных конструкторских бюро, которые занимались в основном проектированием военной продукции. Некоторые документы о лагерной экономике представлены в данной публикации.

Условия труда в лагерях были всегда чрезвычайно тяжелыми. Не хватало продовольствия, одежды, непосильным был физический труд, часто в экстремальных северных условиях. Это определяло высокий уровень смертности заключенных, наличие в лагерях большого количества инвалидов и нетрудоспособных людей. Производительность труда в лагерях была низкой. Планы выполнялись за счет усиления эксплуатации заключенных, что вело к еще большему росту смертности. Стремясь как-то улучшить ситуацию и повысить производительность труда в лагерной экономике,  руководство страны и лагерной системы периодически предпринимали различные меры. Например, было принято решение платить заключенным заработную плату в зависимости от выполнения производственных норм, уменьшать сроки заключения в случае ударного труда и т.д. Однако все эти стимулы в условиях неэффективной лагерной экономики действовали плохо. Кроме того, в лагерях нарастали протестные настроения, нередко заключенные отказывались подчиняться охране, организовывали бунты и восстания, которые сопровождались многочисленными жертвами.

Сразу же после смерти Сталина, в связи с прекращением массовых репрессий начался постепенный демонтаж лагерной системы, сложившейся в 1930–1950-е годы. Многие заключенные были выпущены на свободу. Прекратилось проведение массовых репрессий. Труд заключенных перестал широко использоваться в народном хозяйстве страны. На многих стройках и предприятиях заключенных заменили вольнонаемные рабочие. Сами лагеря были постепенно ликвидированы и вместо них созданы исправительно-трудовые колонии. Все это означало, что сталинский Гулаг был ликвидирован. На смену ему пришла более мягкая советская пенитенциарная система 1960-1980-х годов.

О.В. Хлевнюк

11 января 1937 года
Российский государственный архив фонодокументов
арх. № Н-92 (тонфильм)

20 декабря 1938 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-8131. Оп. 32. Д. 6329. Л. 12–20.
10 апреля 1956 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 8131. Оп. 31. Д. 71529. Л. 2–12, 14–16, 20–24.

Органы внесудебной расправы

Важной составной частью механизма массовых политических репрессий были органы внесудебной расправы. Суд – это инстанция, формально независимая от следствия, сфабрикованное дело во время слушания в судебном заседании может развалиться. Для судебного разбирательства дело должно быть оформлено в соответствии с законом, каждое обвинение подтверждено соответствующими документами. Чтобы сделать репрессии массовыми, их авторы старались избавиться от судебной процедуры. Вместо суда в 1937-1938 гг. дела по политическим обвинениям рассматривались так называемыми «тройками НКВД» - ведомственными комиссиями из трех членов, а также Особым Совещанием при НКВД СССР – это также специально назначенная комиссия из нескольких чиновников. При этом подсудимых на заседание, за редкими исключениями, не приводили. В письме А.Я. Вышинского к Л.П. Берии от 31 мая 1939 г. речь идет о том, что на каждом заседании Особого Совещания рассматривается по 200-300 дел, на одно дело уходит не больше минуты. Вышинский предлагал изменить этот порядок. Тем не менее, Особое Совещание продолжало, почти не вникая в суть, утверждать обвинения. Это видно из докладных записок Сталину. Публикуются докладные записки за один месяц, январь 1944 г. Особое Совещание заседало раз в 3-4 дня и на каждом заседании рассматривало по 500-700 дел. Очевидно, что приговоры утверждали, даже не читая.

ГУЛАГ как система принудительного труда

Лагеря ГУЛАГа являлись не только местом лишения свободы, отбытия срока наказания, но и огромным хозяйственным механизмом по использованию труда заключенных. Эксплуатация их труда стала одной из приоритетных задач НКВД. Принудительный труд применялся на заготовке леса, на рудниках, шахтах и заводах, на крупных строительствах. Лагеря располагались там, где нужны были рабочие руки. Зачастую строительство крупных объектов начиналось с организации поблизости лагеря и завоза туда заключенных. Их труд использовался при строительстве канала Москва-Волга и Волго-Балтийского водного пути, на золотых приисках Колымы (для работ там было организовано особое подразделение ГУЛАГ – трест «Дальстрой»), при строительстве железных дорог в Сибири, на Дальнем Востоке и Крайнем Севере, многих военных объектов. Руками заключенных был построен Норильский никелевый комбинат. Целиком в ведении НКВД/МВД находилось строительство гидроэлектростанций, в том числе Куйбышевской, Сталинградской. Это те самые грандиозные проекты, о которых победно писали газеты, называя их «стройками социализма». Но то, что работали на этих стройках не только ударники-рабочие и энтузиасты-комсомольцы, но и заключенные, являлось государственной тайной.

25 июня 1935 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-9401. Оп. 1а. Д. 6. Л. 75–75 об.

Типографский экз.

16 августа 1937 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-9401. Оп. 1. Д. 490. Л. 219–221.

Подлинник, подпись Н.И. Ежова – автограф.

11 августа 1938 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-9401. Оп. 1. Д. 499. Л. 265–269.

Подлинник.

13 сентября 1940 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-9401. Оп. 1. Д. 562. Л. 145-146.

Подлинник, подпись Л.П. Берии – автограф.

11/12 марта 1948 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-9401. Оп. 1. Д. 886. Л. 46–48, 54–55.

Подлинник.

Начало реорганизации системы ГУЛАГ после смерти Сталина

Жертвы политических репрессий

Документы из архивно-следственного дела по обвинению рабочего С.А. Алексеева. Февраль 1938 г.

Допрос слесаря одного из московских заводов Сергея Андреевича Алексеева, причем в качестве свидетеля, а не обвиняемого, датирован 2 февраля 1938 г. Ордер на его арест был выдан 5 февраля, протокол обыска датирован 6 февраля, а постановление об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения, как и анкета арестованного – 8 февраля. В деле имеется также протокол личного обыска С.А. Алексеева от 4 февраля. Других протоколов допросов Алексеева в деле нет, хотя имеются протоколы допросов трех свидетелей, работавших вместе с Алексеевым на заводе и давших показания против него. Все материалы дела по выяснению вины Алексеева уместились на шести листах, главным обвинением было социальное происхождение Алексеева, сына торговца и домовладельца.

Февраль 1938 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-10035. Оп. 2. Д. 21134. Обложка дела.
2 февраля 1938 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-10035. Оп. 2. Д. 21134. Л. 8–9 об.
10 февраля 1938 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-10035. Оп. 2. Д. 21134. Л. 16–18.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-10035. Оп. 2. Д. 21134. Л. 27.

С.А. Алексеев был захоронен на Бутовском полигоне. Реабилитирован постановлением Прокуратуры г. Москвы от 12 июля 1989 г. как подпадающий под действие Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40х и начала 50-х годов».

 

Документы из архивно-следственного дела по обвинению начальника штаба Центрального управления санитарной авиации Л.К. Вологодцева. Март-октябрь 1938 г.

Март–октябрь 1938 г.

Государственный архив Российской Федерации

ГА РФ. Ф. Р-10035. Оп. 2. Д. 24988. Обложка дела.

14 марта 1938 г.

Государственный архив Российской Федерации

ГА РФ. Ф. Р-10035. Оп. 2. Д. 24988. Л. 2.

[14] марта 1938 г.

Государственный архив Российской Федерации

ГА РФ. Ф. Р-10035. Оп. 2. Д. 24988. Л. 3.

Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-10035. Оп. 2. Д. 24988. Л. 7–8.
2 октября 1938 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-10035. Оп. 2. Д. 24988. Л. 22.

Л.К. Вологодцев был захоронен на Бутовском полигоне. Реабилитирован постановлением Военной прокуратуры Московского военного округа от 2 октября 1989 г. как подпадающий под действие Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начала 50-х годов».

 

Документы из архивно-следственного дела по обвинению митрополита Серафима (Л.М. Чичагов). Ноябрь-декабрь 1937 г.

Ноябрь-декабрь 1937 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-10035. Оп. 2. Д. 24988. Обложка дела.
20 ноября 1937 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-10035. Оп. 1. Д. П-72934. Л. 2.
20 ноября 1937 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-10035. Оп. 1. Д. П-72934. Л. 3.
3 декабря 1937 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-10035. Оп. 1. Д. П-72934. Л. 10–11 об.
8 декабря 1937 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-10035. Оп. 1. Д. П-72934. Л. 17–18.
11 декабря 1937 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-10035. Оп. 1. Д. П-72934. Л. 20.

Л.М. Чичагов (митрополит Серафим) был захоронен на Бутовском полигоне. Реабилитирован постановлением Президиума Московского областного суда от 10 ноября 1988 г. за отсутствием состава преступления. В 1997 г. причислен к лику святых как новомученик.

 

Из надзорных дел Отдела по надзору за следствием в органах государственной безопасности Прокуратуры СССР.

Надзорные дела заводились при пересмотре вынесенных ранее приговоров, в процессе реабилитации жертв политических репрессий в 1950-60-х годах.

Июль 1968 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-8131. Оп. 36. Д. 2696. Обложка дела.
10 июля 1968 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-8131. Оп. 36. Д. 2696. Л. 2–3.