Атомный проект в СССР

К концу 1930-х годов советская физика сделала уже значительные успехи в изучении процесса деления атомного ядра. Авторитет в международном научном мире таких исследователей, как А.Ф. Иоффе, И.В. Курчатов, Г.Н. Флёров, Л.И. Русинов, И.Е. Тамм, Я.И. Френкель, Я.Б. Зельдович, Ю.Б. Харитон, Л.Д. Ландау был очень велик. При этом до конца 1930-х годов изучение ядерной физики казалось еще делом сугубо научного познания, не имеющим практической ценности, разве что в некоторых областях медицины. Еще в 1936 г. на сессии Академии наук СССР руководство Ленинградского физико-технического института критиковали за исследования по ядерной физике, не имеющие практической перспективы, а директора Украинского физико-технического института А.И. Лейпунского в июне 1938 г. арестовали, обвинив в «потере бдительности», а также помощи «врагам народа», таким, как репрессированный великий физик-теоретик Л.Д. Ландау.

Ленинград. 1933 г.
Архив Российской академии наук
Ф. 596. Оп. 2. Д. 81а. Л. 13.

Фотография. 13,0 х 18,0 см.

г. Ленинград. Сентябрь 1933 г.

РНЦКИ. Мемориальный дом-музей академика И.В. Курчатова.

Кадр из киножурнала.

Ленинград. ОНТИ. 1935 г.

РНЦКИ. Мемориальный дом-музей академика И.В. Курчатова.

Типографский экз.

Накануне Второй мировой войны некоторые ученые высказали предположения о возможности использования ядерной энергии для создания мощной бомбы, но в ее реальность пока мало кто верил. Начало войны и эвакуация научных институтов заставили приостановить эксперименты в области ядерной физики.

Ленинград. 1935 г.

РНЦКИ. Мемориальный дом-музей академика И.В. Курчатова

Фотография.

17 октября 1940 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 10280. Оп. 2с. Д. 109. Л. 297.

Машинопись. 29,5 х 19,5 см.

1930-е гг.

Фотография.

Архив РАН.

[1940 г.]

Кадр из документального фильма.

РНЦКИ. Мемориальный дом-музей академика И.В. Курчатова.

15 сентября 1943 г.
Архив Российской академии наук
Ф. 411. Оп. 3. Д. 232. Л. 31–32об.

Автограф. 30,0 х 20,0 см.

1940 г.

Архив РАН

Фотография из личного дела академика Г.Н. Флерова.

1943 г.

РНЦКИ. Мемориальный дом-музей академика И.В. Курчатова.

Типографский экз.

Пропуск – 5,4 см х 8,2 см, карточка – 4,8 см х 7,5 см

Между тем, накануне войны в центральном аппарате НКВД уже существовало подразделение научно-технической разведки. И его аналитики обратили внимание на мелкий, казалось бы, факт: с началом войны из западных научных справочников исчезли имена всех ученых, занимавшихся ядерной тематикой, перестали появляться и их новые статьи в журналах. Советская разведка предположила, что эту тему засекретили, стало быть, на западе, в том числе в фашистской Германии, появились реальные перспективы создания атомного оружия. Осенью лондонская резидентура сообщила, что в Англии начинаются работы над ядерной бомбой, затем сходные сведения поступили от разведчиков в США. В феврале 1942 г. у пленного немецкого офицера была найдена тетрадь с научными записями, речь шла о планах гитлеровцев по использованию атомного оружия.

К весне 1942 г. из данных разведки стало ясно, что нужно активизировать работу по созданию своего ядерного оружия. Одновременно и ученые докладывали Сталину о том, что получить его в принципе возможно. 28 сентября 1942 г. было принято постановление ГКО «Об организации работ по урану». Была создана секретная Лаборатория № 2 во главе с И.В. Курчатовым (впоследствии – Институт атомной энергии им. И.В. Курчатова). Курчатов был назначен научным руководителем работ по урану.

28 сентября 1942 г.
Российский государственный архив социально-политической истории
Ф. 644. Оп. 2. Д. 95. Л. 99–101.

Машинопись. 29,3 х 21,0 см; разворот 34,5 х 51,2 см.

27 ноября 1942 г.
Российский государственный архив социально-политической истории
Ф. 644. Оп. 2. Д. 112. Л. 149–150.

Машинопись. 29,6 х 21,7 см; разворот 34,5 х 51,2 см.

Подпись – автограф В.М. Молотова.

27 ноября 1942 г.
Архив Президента Российской Федерации
Ф. 3. Оп. 47. Д. 24. Л. 94–98.

Машинопись. 29,7 х 20,3 см.

Подпись – автограф И.В. Курчатова.

Не позднее 1940 г.

Архив РАН

Фотография из личного дела академика.

Конечно, продолжалась и активная деятельность разведки. В 1943 г. на связь с советскими агентами вышел молодой, но уже очень крупный ученый Клаус Фукс (1911–1988). Это был немецкий физик, коммунист, в 1933 г. он бежал из Германии в Англию, где продолжил научную карьеру. Был одним из видных участников «Манхэттенского проекта» (совместных англо-американских работ по атомной бомбе), в связи с которым переехал в США. Фукс передавал советской разведке информацию о ходе работ над атомной бомбой. Он действовал бескорыстно, из идейных убеждений, потому что, как и ряд других крупнейших ученых, достаточно рано понял, насколько опасна будет для всего мира ядерная монополия США. После войны Фукс вернулся Англию, а в 1950 г. был арестован британскими спецслужбами за шпионаж, осужден на 14 лет лишения свободы. В 1959 г. освобожден, поселился в ГДР, где продолжал научную работу.

Клаус Фукс был не единственным западным ученым, решившим сотрудничать с советской разведкой. Мотивы их были сходны: они понимали, что ядерная монополия одной державы чрезвычайно опасна, более того, предвидели, что ядерный паритет соперничающих государств может сыграть сдерживающую роль. В ноябре 1945 г. советские агенты встретились в Копенгагене с великим физиком-теоретиком Нильсом Бором, который принимал участие в работах по «Манхэттенскому проекту», еще в 1944 г. в меморандуме на имя президента Рузвельта призывал к запрещению использования ядерного оружия. Кроме того, в 1941 г. Бора посетил его бывший коллега Вернер Гейзенберг, возглавлявший работы по атомной бомбе в нацистской Германии и пытавшийся склонить Бора к сотрудничеству с нацистами. Встретившись в ноябре 1945 г. с агентом советской разведки физиком Терлецким, Бор решил ответить на его вопросы. Конечно же, великий ученый понимал, что таким образом помогает созданию советской атомной бомбы.

Великобритания. 4 февраля 1950 г.

Центральный архив Госкорпорации Росатом.

Кадр из оперативной киносъемки.

30 июля 1943 г.
Российский государственный архив социально-политической истории
Ф. 644. Оп. 2. Д. 198. Л. 76–84.

Машинопись. 29,5 х 20,5 см; разворот 34,5 х 51,2 см.

Подпись – автограф В.М. Молотова.

Не ранее 1 июня 1943 г.

РНЦ КИ. Мемориальный дом-музей академика И.В. Курчатова.

Фотография.

8 апреля 1944 г.
Российский государственный архив социально-политической истории
Ф. 644. Оп. 2. Д. 305. Л. 132–142.

Машинопись. 29,3 х 21,0 см; разворот 34,5 х 51,2 см.

Полученную разведкой информацию сообщали И.В. Курчатову, часто без указания на источник. Эти сведения не могли заменить собственных исследований отечественных ученых, но позволили значительно ускорить дело.

Но главной и самой трудной проблемой было не создание условий для работы ученых. Уже тогда было понятно, что для изготовления бомбы, а тем более нескольких бомб, требуется много урана. А в СССР перед войной имелось только одно разведанное месторождение, небольшой рудник в Табошарах (в горах Киргизии). Ведь урану раньше не придавали особого значения и поисков его не вели. Теперь требовалось срочно организовать разведку новых месторождений, а затем их разработку. Все работы по разведке урана были переданы под контроль НКВД и строго засекречены. Все силы геологов направлены на поиски урановых руд. Студентов и аспирантов геологов отзывали с фронта.

10 июля 1944 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 10208. Оп. 2с. Д. 6. Л. 58–61.

Машинопись. 29 х 21,5 см.

11 июля 1944 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 10208. Оп. 2с. Д. 87. Л. 12–13об.

Автограф. 29,5 х 21 см.

Не позднее 2 ноября 1944 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 10208. Оп. 2с. Д. 6. Л. 133–137.

Машинопись. 29,5 х 21 см.

23 ноября 1944 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 10208. Оп. 2с. Д. 40. Л. 30–31.

Машинопись. 28,5 х 21 см.

24 ноября 1944 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 10208. Оп. 2с. Д. 6. Л. 141–143.

Автограф. 30 х 19,2 см.

1940-е гг.

Фотография.

Музей П.Л. Капицы.

3 декабря 1944 г.
Российский государственный архив социально-политической истории
Ф. 644. Оп. 2. Д. 422. Л. 23–37. Приложение 3 л.

Машинопись. 29,5 х 21,0 см; разворот 34,5 х 51,2 см.

1940-е гг.

Архив РАН

Фотография.

21 февраля 1945 г.
Российский государственный архив социально-политической истории
Ф. 644. Оп. 2. Д. 453. Л. 228–235.

Машинопись. 29,2 х 21,5 см; разворот 34,5 х 51,2 см.

После победы над фашистской Германией было решено воспользоваться ее научными и производственными ресурсами. Гитлеровцы не успели получить свою атомную бомбу, но разработки в этом направлении вели и продвинулись довольно далеко. В зону, контролируемую советскими войсками, были направлены специалисты по атомной тематике, так называемая «комиссия Махнева». Они выбрали уцелевшее после военных действий оборудование промышленных предприятий, чтобы перевезти его в СССР. В Советский Союз полу-добровольно переехало значительное количество немецких ученых-ядерщиков, для них была построена «Лаборатория Г» в Агудзерах (недалеко от Сухуми). Союзники поступали так же, вербуя немецких ученых в западной зоне оккупации. За немецких специалистов возникло своеобразное тайное соперничество. Немаловажным было еще одно обстоятельство: советской стороне удалось вывезти значительный запас тяжелой воды, собранный к тому времени в Германии (немцы, в свою очередь, захватили тяжелую воду в оккупированной Норвегии, где имелась первая в мире установка по ее производству).

5 мая 1945 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 10208. Оп. 2с. Д. 47. Л. 92.

Машинопись. 30,3 х 20,2 см.

1945 г.

Государственный архив Российской Федерации

Фотография с анкеты награжденного.

1940-е гг.

Архив РАН

Фотография.

В июле 1945 г., когда американская атомная бомба была уже сделана и готовилась бомбардировка Хиросимы, Сталин встретился с президентом Трумэном во время Потсдамской конференции. Трумэн и члены американской делегации пытались прозондировать почву и по реакции Сталина понять: владеет ли уже СССР атомными секретами? Однако, Сталин сумел остаться непроницаемым и ввел президента в заблуждение.

6 августа 1945 г. состоялась атомная бомбардировка Хиросимы.

Потсдам. Не ранее 15 июля 1945 г.
Российский государственный архив социально-политической истории

Фотография. 18,5 х 26,8 см.

Библиотека-музей Президента США Г. Трумэна.

Фотография.

Библиотека-музей Президента США Г. Трумэна.

Фотография.

20 августа 1945 г.
Российский государственный архив социально-политической истории
Ф. 644. Оп. 2. Д. 533. Л. 80–84.

Машинопись. 29,2х 20,6 см; разворот 34,5 х 51,2 см.

Подпись – автограф И.В. Сталина.

20 августа 1945 г. постановлением ГКО был образован Специальный комитет для руководства всеми советскими работами по атомному проекту. Руководил им Л.П. Берия. Научное руководство оставалось за И.В. Курчатовым. В ведении Спецкомитета были не только научные лаборатории. Чтобы создать атомную бомбу, потребовалось развернуть грандиозную и многоплановую деятельность. Разведка урановых руд, создание промышленности по их переработке, подготовка квалифицированных кадров, которых требовалось очень много, строительство научных и промышленных предприятий. Еще до завершения работ по бомбе советские специалисты задумались о возможности использования ядерной энергии в мирных целях.

Атомный проект был строжайше засекречен, работы по ядерной бомбе даже в совершенно секретных документах именовались «работами по первой проблеме». Продолжалась и активная деятельность разведки, где создали специальное бюро для ядерного шпионажа – Бюро № 2, которое возглавил П.А. Судоплатов.

Не следует забывать, что для успешного применения ядерного оружия требовались соответствующие средства доставки, поэтому параллельно с атомным проектом огромные усилия были приложены к созданию советской ракетной техники. Это тоже требовало не только научных разработок, но организации новых исследовательских институтов, промышленных предприятий, в том числе смежного профиля. Например, один экспериментальный пуск ракеты в то время поглощал весь запас жидкого кислорода в стране, таким образом, потребовалось резко расширить его производство. Все это происходило в стране, разоренной войной, испытывавшей острую нехватку любых потребительских товаров – одежды, обуви, элементарных бытовых предметов, а главное, голодавшей.

Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-9401. Оп. 2. Д. 5. Л. 678–682.

Машинопись. 31,6 х 20,2 см; разворот: 32,0 х 42,6 см.

Государственный архив Российской Федерации

ГА РФ. Ф. 7523. Оп. 7. Д. 655. Л. 73.

Фотография.

9 ноября 1945 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 5446. Оп. 3ас. Д. 14. Л. 309–310.

Машинопись. 30,5 х 20,2 см; разворот 31,6 х 42,2 см.

Подпись – автограф Л.П. Берия.

17 января 1946 г.
Архив Президента Российской Федерации
Ф. 3. Оп. 47. Д. 26. Л. 141–168.

Автограф. 30,0 х 20,2 см.

1940-е гг.

Архив РАН

Из личного дела академика Н.Н. Семенова.

[Нижний Новгород]. Не ранее 1949 г.

РНЦ КИ. Мемориальный дом музей академика И.В. Курчатова.

Фотография.

Фотограф Д.С. Переверзев.

Декабрь 1946 г.

РНЦ КИ. Мемориальный дом-музей академика И.В. Курчатова.

Фотография.

Декабрь 1949 г.

РНЦ КИ. Архив института.

Фотограф неизвестен.

Декабрь 1949 г.

РНЦ КИ. Архив института

Фотография.

29 августа 1949 г. в обстановке строжайшей секретности на полигоне возле Семипалатинска было осуществлено испытание первой советской атомной бомбы.

В США, до того момента являвшихся единственным обладателем ядерного оружия, узнали о состоявшемся в СССР успешном испытании: американский самолет-лаборатория, регулярно совершавший разведывательные полеты вдоль советской границы, зафиксировал повышенный уровень радиации в атмосфере. Проанализировав данные, американские ученые пришли к выводу, что в СССР произведен взрыв атомной бомбы, по своим параметрам похожей на американский аналог.

18 августа 1949 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. 10280. Оп. 2с. Д. 739. Л. 1–5.

Автограф И.В. Курчатова. 29,5 х 21 см.

29 августа 1949 г.

Кадр из документального фильма.

Музей ядерного оружия РФЯЦ-ВННИЭФ.

30 августа 1949 г.
Архив Президента Российской Федерации
Ф. 3. Оп. 67. Пакет 9. Л. 1–12.

Рукопись. 30,5 х 21,5 см.

Подписи: автографы Л.П. Берия и И.В. Курчатова.

1950-е гг.

Российский государственный архив научно-технической документации

Фотография.

Фотограф Д.С. Переверзев.

1949 г.

Металл.

180 см х 140 см х 750 см

Музей ядерного оружия РФЯЦ-ВНИИЭФ.

Во всем мире новость о том, что Советский Союз имеет свое ядерное оружие, стала ошеломляющей сенсацией. Американская администрация заподозрила, что атомные тайны были выкрадены советской разведкой. Теперь известно, что разведка действительно сыграла в истории советской атомной бомбы важнейшую роль. Но любые данные разведки были бы бесполезны, если бы отечественные ученые не знали, как ими распорядиться.

Первая бомба в значительной степени копировала конструкцию американской, вторую отечественные ученые создали уже по собственным разработкам, применив иные научные решения, во многом усовершенствовав конструкцию, сделав бомбу более мощной и компактной.

1949 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-4459. Оп. 35. Д. 573, 580.

Типографские экз. вырезки от 27,5 х 45,2 см.

23 сентября 1949 г.
Государственный архив Российской Федерации
Ф. Р-4459. Оп. 38. Д. 220.

Ротаторная копия. 20,3 х 31,0 см, разворот 44,5 х 31,0 см.

Газета «Россия». № 4223. 27.09.1949, стр. 1. Нью-Йорк.
Государственный архив Российской Федерации

НБ ГА РФ. Дар Музея русской культуры (г. Сан-Франциско).

«НОВАЯ ЗАРЯ», № 5212, 24.09.1949, стр. 1. Сан-Франциско, Калифорния.
Государственный архив Российской Федерации

НБ ГА РФ. Дар Музея русской культуры (г. Сан-Франциско).

«РУССКАЯ МЫСЛЬ», № 175, 28.09.1949, стр. 1–2. Париж.
Государственный архив Российской Федерации

НБ ГА РФ. Дар Музея русской культуры (г. Сан-Франциско).

1989 г.

Музей ядерного оружия РФЯЦ-ВННИЭФ

2001 г.

Музей ядерного оружия РФЯЦ-ВННИЭФ

Фотография.